Краткое резюме
В России началась официальная часть кампании по выборам в Государственную думу — нижнюю палату федерального парламента. Голосование пройдёт 18–20 сентября и станет первой парламентской кампанией после начала полномасштабного вторжения России в Украину в феврале 2022 года.
Итог кампании выглядит практически предрешённым. В условиях репрессий, затронувших даже официально зарегистрированных оппозиционных политиков, правящая партия, вероятнее всего, вновь получит конституционное большинство. Однако основной интерес представляет не сам результат, а три процесса, которые проявляются в ходе этой кампании.
Во-первых, власти перенастраивают политическую систему под новые внутриполитические реалии и изменившийся баланс сил.
Во-вторых, Кремль пытается интегрировать ветеранов войны в гражданскую политику, сохраняя при этом полный контроль над будущим составом парламента.
В-третьих, появляются признаки того, что система начинает испытывать напряжение: поддержка власти снижается на фоне экономических последствий войны против Украины.
Для Кремля важно, чтобы на избирательные участки пришли прежде всего лояльные избиратели, а само голосование оставалось максимально подконтрольным. Однако именно эта — на первый взгляд малозаметная — парламентская кампания может оказаться одной из самых важных за всё время правления Владимира Путина. Именно через Государственную думу, вероятнее всего, будет оформляться возможный транзит власти, если он будет происходить в рамках действующего законодательства.
Исходное соотношение поддержки и представительства
«Единая Россия» контролирует 324 из 450 мест в нынешнем составе Государственной думы (72%). При этом, по данным «Левада-Центра», накануне выборов 2021 года уровень поддержки партии составлял около 30%. Официальный результат по партийным спискам оказался значительно выше — 49,82%.
Этот разрыв объясняется двумя основными механизмами.
Первый — фальсификация результатов голосования. Электоральный аналитик Сергей Шпилькин, исследовав статистические аномалии в распределении явки между избирательными участками, оценил реальную поддержку «Единой России» в 31–33% и пришёл к выводу, что около 13,8 млн голосов относятся к статистически аномальной части голосования. По его расчетам, КПРФ в действительности получила 25–27% голосов вместо официальных 18,93%.
Второй механизм связан с системой одномандатных округов, где для победы достаточно простого большинства голосов. В условиях раздробленной оппозиции и административного давления на избирателей кандидаты «Единой России» нередко побеждали, получая лишь 30–35% голосов. В результате партия получила 198 из 225 таких мест.
После начала полномасштабного вторжения в Украину рейтинг правящей партии вырос примерно до 40%. Во всех избирательных кампаниях после начала войны «Единая Россия» показывала более высокие результаты, чем до войны. Однако к 2026 году этот эффект практически исчез. В апреле 2026 года, по данным ВЦИОМ, рейтинг партии снизился до 25%.
На фоне снижения рейтингов власти и лично Владимира Путина ВЦИОМ изменил методику проведения опросов. После этого опубликованные показатели вновь выросли примерно до 30%, однако уже в июне возобновили снижение. На этом фоне съезд «Единой России» впервые с 2007 года вновь сделал акцент на том, что партия является «партией Путина», несмотря на опасения, что низкий рейтинг самой партии может негативно сказаться и на уровне поддержки президента.
Идеальный шторм: контекст кампании 2026 года
Перед выборами российские власти традиционно пытаются повысить лояльность избирателей с помощью социальных мер: вводят новые льготы, индексируют зарплаты и пенсии, расширяют программы поддержки. Однако нынешняя кампания проходит на фоне сразу нескольких кризисов. Каждый из них по отдельности не ставит под сомнение способность Кремля обеспечить нужный результат, но их сочетание создаёт для власти наиболее сложный политический контекст с начала полномасштабного вторжения в Украину.
Экономика — главный источник недовольства. Если в первые годы войны власти стремились компенсировать гражданам связанные с ней потери, то теперь государство все активнее перекладывает издержки на граждан, пополняя бюджет за счет новых налогов, акцизов и сборов.
Резервы Фонда национального благосостояния практически исчерпаны, инфляция остаётся высокой, а Центральный банк России, несмотря на постепенное снижение ключевой ставки, сохраняет ее на уровне около 14%, чтобы сдерживать рост цен. В результате кредиты для бизнеса по-прежнему остаются крайне дорогими.
Рост налоговой нагрузки и недоступность кредитов привели к волне закрытия бизнесов, начавшейся в конце 2025 года. Впервые за три года снизились реальные доходы населения. Бюджетники и пенсионеры остаются ядром электората партии власти, однако их доходы всё сильнее отстают от инфляции, а в отдельных регионах случаются задержки социальных выплат. По данным социологического проекта Russian Field (январь 2026 года), 61% россиян считали, что наступивший год окажется сложнее предыдущего, и лишь 19% ожидали улучшения ситуации.
Репрессии против элит. В 2025 году число арестов высокопоставленных чиновников выросло в четыре раза по сравнению с довоенным периодом и на 30% по сравнению с 2024 годом. Объем имущества, изъятого у фигурантов таких дел, увеличился втрое по сравнению с предыдущим годом. При этом конфискация активов, а также преследование членов семьи или представителей одного политико-экономического клана до войны были скорее исключением, чем правилом.
Доклад аналитического центра NEST «Транзит без преемника» (2025) объясняет происходящее так: Владимир Путин последовательно ослабляет сложившиеся элитные группы, перераспределяя влияние в пользу людей, лично связанных с ним. Одновременно силовые структуры действуют всё более автономно, всё реже согласовывая аресты с администрацией президента. В результате, если раньше депутатский мандат воспринимался как защита от уголовного преследования, то теперь публичный политический статус, напротив, может привлечь дополнительное внимание силовых структур к активам его обладателя, так что бизнесмены стали терять интерес к депутатским постам, и многие из самых богатых парламентариев не стали выдвигаться в новый созыв.
Разочарование в переговорах по Украине. Возвращение Дональда Трампа на пост президента США породило у части российского общества надежды на возможную нормализацию отношений и окончание войны. Эти ожидания поддерживали и сами российские власти. Однако боевые действия продолжаются. Более того, вторжение в Украину, которое российская пропаганда регулярно сравнивает с Великой Отечественной войной, уже продолжается дольше, чем длилась Великая Отечественная, что усиливает ощущение затянувшегося конфликта и общественную усталость.
Блокировки связи. С 2025 года Кремль последовательно ограничивает работу WhatsApp и Telegram — двух наиболее популярных в России мессенджеров для общения, работы и получения информации. Одновременно жители разных регионов регулярно сталкиваются с отключениями мобильного интернета, которые власти объясняют соображениями безопасности и необходимостью защиты от украинских беспилотников.
Эти ограничения становятся дополнительным источником проблем в условиях цифровизации государственных и коммерческих сервисов, осложняя повседневную жизнь граждан и работу бизнеса. При этом сами власти лишают себя привычных каналов коммуникации с населением. Попытки перевести граждан в государственный мессенджер Max, который пока работает нестабильно, вызывают скорее раздражение, чем поддержку.
Война как запретная тема. Несмотря на центральное место войны в официальной государственной повестке, для участников избирательной кампании она остаётся политически токсичной темой. Публичная критика военного командования или хода боевых действий уголовно наказуема. В то же время поддержка войны сама по себе не является значимым электоральным преимуществом. Тем не менее практически все парламентские партии вынуждены включать участников войны в число своих кандидатов.
Зачем авторитарному режиму выборы
Путинская политическая система проводит регулярные выборы уже четверть века. Почему авторитарные режимы сохраняют этот институт, показали в своём сравнительном исследовании политологи Дженни Ганди и Адам Пшеворский.
Кооптация элит. Депутатский мандат даёт относительную неприкосновенность, доступ к законодательным механизмам и легальную площадку для продвижения интересов. Включение в политическую систему не только убеждённых лоялистов, но и представителей бизнеса, региональных элит, военных и других влиятельных групп снижает вероятность их консолидации против власти.
Сбор информации о настроениях. Избирательная кампания помогает собирать информацию о запросах и настроениях граждан. По сути, режим получает структурированную обратную связь о наиболее острых проблемах страны и отдельных регионов. Политолог и эксперт Free Russia Foundation Всеволод Чернозуб отмечает, что «выборы являются чем-то вроде индикатора износа шин, позволяющим понять, пора ли что-то менять, чтобы система внезапно не улетела в кювет на очередном резком повороте».
Регулирование конфликтов внутри элит. Выборы также выполняют функции внешней и внутренней легитимации власти, однако после начала полномасштабной войны их значение для Кремля заметно снизилось. При этом борьба за места в Государственной думе остаётся легальным механизмом конкуренции между различными кремлёвскими группами влияния, региональными элитами и силовыми структурами, что позволяет удерживать их соперничество в институциональных рамках. Одномандатные округа при этом остаются важным ресурсом для переговоров между федеральным центром и регионами, а также между правящей партией и системной оппозицией.
Государственная дума как отражение элитных раскладов
Взаимоотношения Государственной думы и правительства остаются институционально несбалансированными. Депутаты внесли около половины всех законопроектов нынешнего созыва, тогда как на правительство пришлось лишь около 22%. Однако распределение принятых законов выглядит иначе. Почти 97% законопроектов, внесенных правительством, были приняты и составили около половины всего принятого законодательства. Среди депутатских инициатив законом стали лишь около 27%.
Тем не менее значительная часть депутатских законопроектов отражает интересы конкретных групп влияния. Проект Transparency International «ДумаБинго», отслеживающий корпоративное лоббирование в Государственной думе, выделяет несколько устойчивых центров влияния: силовые ведомства, государственные корпорации («Газпром», РЖД, «Ростех»), строительный сектор и фармацевтическую отрасль. Так, только в 2024 году подрядчики РЖД пожертвовали «Единой России» около 22 млрд рублей (примерно 240 млн долларов по тогдашнему курсу).
Таким образом, состав Государственной думы отражает действующий баланс элитных договорённостей и позволяет увидеть, какие группы получили доступ к бюджетным ресурсам и регуляторным механизмам на ближайшие пять лет. Хотя влияние парламента на формирование государственного бюджета постепенно сокращается, именно через Государственную думу будут проходить все значимые законодательные изменения, включая возможное юридическое оформление транзита власти.
Партии и выдвижение кандидатов
В нынешней кампании право участвовать в выборах имеют 17 партий. Из них 11 освобождены от необходимости собирать 200 тысяч подписей — на три меньше, чем перед выборами 2021 года.
Одновременно сократились и бюджеты избирательных кампаний. Крупные корпоративные доноры уже несколько лет постепенно уменьшают политические расходы, а после начала полномасштабной войны этот процесс заметно ускорился. В результате политическое поле фактически сузилось до нескольких парламентских партий и ограниченного числа малых проектов, существование которых во многом зависит от отношений с администрацией президента.
Ключевые соперники «Единой России» подошли к кампании в разном состоянии.
КПРФ: борьба за сохранение второго места
КПРФ вступает в кампанию в наиболее сложном положении за всю свою историю. Её успех на выборах 2021 года объяснялся сочетанием нескольких факторов. Благодаря поддержке «Умного голосования» и росту протестных настроений партия смогла привлечь значительную часть городского протестного электората, сохранив при этом своих традиционных избирателей.
Опросы ВЦИОМ показывали, что в течение 2021 года поддержка КПРФ выросла с 11% до 20%. По уже упоминавшимся оценкам Сергея Шпилькина, при официальном результате 18,9% партия могла фактически получить 25–27% голосов — показатель, сопоставимый с поддержкой «Единой России».
После начала полномасштабной войны эта коалиция распалась. Руководство КПРФ безоговорочно поддержало действия Кремля, потеряв часть городского протестного электората. Одновременно федеральные власти перехватили многие традиционные лозунги партии: прогрессивное налогообложение, пересмотр итогов приватизации, национализацию, жёсткую внешнеполитическую риторику и другие элементы её повестки.
Внутренний кризис сопровождался чистками в региональных отделениях и давлением на партийных политиков. Так, в Алтайском крае были возбуждены уголовные дела против 11 активистов и депутатов КПРФ, включая вице-спикера краевого законодательного собрания.
На выборах 2026 года партия пытается вернуть протестных избирателей, критикуя рост цен, социальное неравенство, ограничения связи и интернет-блокировки. Однако по итогам нынешней кампании КПРФ впервые с 1993 года рискует утратить статус второй политической силы, уступив его политическому проекту, полностью контролируемому Кремлём.
ЛДПР: лояльная партия, протестный электорат
ЛДПР остаётся одной из самых своеобразных партий российской политической системы. С одной стороны, администрация президента рассматривает её как наиболее вероятного претендента на второе место. С другой — после смерти Владимира Жириновского партия переживает затяжной кадровый и организационный кризис.
Леонид Слуцкий заметно уступает своему предшественнику в политическом весе и харизме. Одновременно новое руководство проводит масштабную внутреннюю перестройку, сопровождающуюся вытеснением значительной части старой партийной элиты и ослаблением региональных организаций. После ареста губернатора Сергея Фургала партия утратила влияние в Хабаровском крае и не смогла сохранить позиции в ряде других регионов.
При этом ЛДПР остаётся наиболее лояльной парламентской партией: её депутаты поддерживают инициативы исполнительной власти даже чаще, чем депутаты «Единой России». Электоральная база партии сосредоточена преимущественно в северных регионах, в Сибири и на Дальнем Востоке, где традиционно сильны протестные настроения по отношению к федеральному центру. Основной избиратель ЛДПР живёт в малых городах и сельской местности — именно в тех территориях, которые дали наибольшее число участников войны.
Традиционно результаты ЛДПР находятся в обратной зависимости от результатов «Единой России», что позволяет партии выполнять роль канала управляемого протестного голосования.
«Новые люди»: неумеренный рост умеренной партии
«Новые люди» — самый молодой участник парламентской политики. Партию создал в 2020 году владелец компании Faberlic Алексей Нечаев. Faberlic — крупнейшая российская компания сетевого маркетинга косметики с выручкой около 30 млрд рублей и широкой сетью региональных представительств.
Партийная структура с самого начала строилась на корпоративной мобилизации сотрудников и дистрибьюторов компании. В интервью The New York Times Нечаев сформулировал три негласных условия регистрации партии в современной России: не критиковать Владимира Путина и его ближайшее окружение, не организовывать протестные акции и не получать зарубежное финансирование.
По данным ВЦИОМ, с весны 2026 года поддержка «Новых людей» выросла почти вдвое по сравнению с предыдущим годом, и партия заняла второе место с рейтингом 12%, обогнав КПРФ и ЛДПР. В то же время опросы ФОМ дают более скромную оценку — 7–8%, что соответствует третьему месту.
Партия претендует на нишу легального городского протеста, сочетая экономически либеральную повестку с умеренным патриотизмом. Основу её электората составляют молодёжь, представители малого и среднего бизнеса — то есть избиратели, наиболее раздражённые интернет-блокировками и
ухудшением экономической ситуации.
В отличие от КПРФ и ЛДПР, «Новые люди» практически не сталкиваются с административным давлением или внутренними конфликтами. Их главным ограничением остаётся слабая региональная организационная сеть.
«Справедливая Россия»: на грани вылета
«Справедливая Россия» подошла к кампании как самая ослабленная партия парламентской пятёрки. Созданная в 2006 году как умеренно левая альтернатива КПРФ, в 2021 году она объединилась с партией Захара Прилепина «За правду». Это позволило ненадолго стабилизировать рейтинги и сохранить парламентское представительство.
Однако поворот к ультрапатриотической риторике скорее ускорил кризис партии. Тесные связи части её руководства с Евгением Пригожиным и ЧВК «Вагнер» после мятежа 2023 года превратились из политического ресурса в фактор репутационных и кадровых потерь. Одним из последствий стало практически полное обновление руководства петербургского отделения партии.
Непосредственно перед началом нынешней кампании из партии ушла Яна Лантратова, отказавшись от депутатского мандата ради должности уполномоченного по правам человека. Значительная часть партийных функционеров и доноров перешла к «Новым людям».
Перспективы сохранения «Справедливой России» в Государственной думе во многом зависят от готовности администрации президента сохранить нынешнюю пятипартийную конфигурацию политической системы. Один из возможных сценариев — предоставление партии нескольких гарантированных одномандатных округов.
«Яблоко»: непопулярная партия мира
Рейтинг старейшей демократической партии России остаётся на уровне статистической погрешности. При этом «Яблоко» остаётся единственной зарегистрированной российской партией, которая последовательно и публично выступает против войны.
К концу 2025 года два заместителя председателя партии оказались под уголовным преследованием. Максим Круглов был приговорен к семи годам лишения свободы по статье о «фейках об армии», а Лев Шлосберг по аналогичному обвинению находится в следственном изоляторе. Председатель партии Николай Рыбаков и бывший председатель Эмилия Слабунова были оштрафованы за «демонстрацию экстремистской символики», что автоматически лишило их права баллотироваться в течение года. Ещё десять лидеров партии не могут участвовать в выборах из-за статуса «иностранного агента».
Несмотря на это, «Яблоко» сохраняет фракции в законодательных собраниях Карелии, Псковской области и Санкт-Петербурга. Все три парламента переизбираются одновременно с Государственной думой осенью 2026 года. Потеря этих региональных мандатов может лишить партию права участвовать в следующих федеральных выборах без сбора подписей.
Праймериз «Единой России»: перемены без изменений
«Единая Россия» проводит праймериз с 2011 года. Однако их результаты носят лишь рекомендательный характер. В 2026 году предварительное голосование впервые прошло полностью в электронном формате, а окончательный список кандидатов был утверждён на съезде партии 28 июня.
Для участия в праймериз зарегистрировались 4 374 кандидата. Из них 56% состояли в «Единой России», 25% были сторонниками партии, а 19% — беспартийными. Каждый пятый участник (20%) являлся действующим депутатом. Ещё 535 человек (12,2%) были зарегистрированы как ветераны войны в Украине. Для этой категории действовал специальный бонус: к результату предварительного голосования автоматически прибавлялось 25%. По данным «Ведомостей», в итоговый список кандидатов в Государственную думу от «Единой России» вошли 76 ветеранов войны в Украине.
Однако результаты праймериз не позволяют с уверенностью прогнозировать будущий состав фракции. Даже если кандидат занимает непроходное место в списке, это ещё не означает, что он не получит депутатский мандат. Так, после выборов 2021 года «Единая Россия» получила 126 мандатов по партийным спискам, однако 82 кандидата, первоначально получившие мандаты, впоследствии отказались от них. В результате мандаты были переданы следующим кандидатам по списку, в том числе тем, кто изначально находился на непроходных местах.
Несмотря на обновление персонального состава кандидатов, механизм формирования парламентской фракции остаётся неизменным. Праймериз не являются самостоятельным инструментом отбора: окончательные решения по-прежнему определяются балансом интересов внутри правящей элиты, а не результатами внутрипартийной конкуренции. Их главный итог заключается не столько в обновлении состава кандидатов, сколько в изменении внутреннего баланса влияния.Праймериз отражают кадровые перестановки, инициированные администрацией президента.
Прежде всего продолжается демонтаж политической сети бывшего министра обороны Сергея Шойгу, начавшийся после его перевода в Совет безопасности и серии коррупционных скандалов в Министерстве обороны. Из нового состава Государственной думы, вероятнее всего, выйдет ряд связанных с ним депутатов. Так, не стал выдвигать свою кандидатуру глава комитета по обороне Андрей Картаполов.
На формирование региональных списков также влияют смена губернаторов и локальные конфликты между федеральным центром и региональными элитами. Новые кандидаты заменили традиционных представителей Дагестана, Самарской области и Республики Алтай. В Челябинской области из-за конфликта с губернатором отказался баллотироваться один из самых состоятельных депутатов Государственной думы и участник войны Олег Колесников.
Во многих регионах прослеживается ещё одна тенденция: независимые предприниматели постепенно уступают места представителям государственного аппарата или менеджерам крупных государственных и окологосударственных корпораций.
Так, в Калининградской области предпринимателя Андрея Колесника сменил кадровый сотрудник ФСБ и ветеран войны Андрей Козлов, незадолго до начала кампании назначенный помощником секретаря Совета безопасности. В Кировской области вместо предпринимателя Олега Валенчука выдвинут заместитель генерального директора «Уралхима» Борис Веснин. В Иркутской области девелопера Антона Красноштанова сменил Вадим Логунов, связанный с государственной корпорацией «Ростех».
В отдельных случаях меняются не сами группы влияния, а лишь их представители. Так, бывшего генерального директора Магнитогорского металлургического комбината Виталия Бахметьева сменил Владимир Дремов — также многолетний менеджер предприятия. Представителем металлургического бизнеса Челябинской области вместо Михаила Романова, которого связывают с группой Ротенбергов, стал Михаил Рахлин — сын тренера Владимира Путина по дзюдо.
